АСТРОЛОГ

    «Гласи народу, астролог, И кинь свой клич с высокой башни: На села сирые, на чахнущие пашни Доколь небесный гнев налег?»

    — «Чредой уставленной созвездья На землю сводят меч и мир: Их вечное ярмо склонит живущий мир Под знак Безумья и Возмездья.

    «Дохнет Неистовство из бездны темных сил Туманом ужаса, и помутится разум, — И вы воспляшете, все обезумев разом, На свежих рытвинах могил.

    «И страсть вас ослепит, и гнева от любви Не различите вы в их яром искаженье; Вы будете плясать — и, пав в изнеможенье, Все захлебнуться вдруг возжаждете в крови.

    «Бьет час великого Возмездья! Весы нагнетены, и чаша зол полна... Блажен безумьем жрец! И чья душа пьяна, — Пусть будет палачом!... Так говорят созвездья».

    1905 г.

    (Вячеслав Иванов)

    CAVEANT CONSULES

    Мудрецы многосердечья, Всех времен, сердец и стран Разумеем мы наречья — И поймем тебя, тиран!.. Так, в бездушьи лицемерном, Так, в безверьи многоверном. Возрастает меж гробов Поколение рабов.

    Источник:

    http://ivanov.lit-info.ru/ivanov/stihi/kormchie-zvezdy/caveant-consules.htm

    Свет и тьма, жизнь и смерть, правое и левое - братья друг другу. Их нельзя отделить друг от друга. Поэтому и хорошие - не хороши, и плохие - не плохи, и жизнь - не жизнь, и смерть не смерть. Поэтому каждый будет разорван в своей основе от начала. Но те, кто выше мира - неразорванные, вечные. Евангелие от Филиппа, рукопись из собрания из Наг-Хаммади, кодекс ІI

    Глаза бесполезны в бесчисленных поворотах, Зрячему и слепцу одинаково выхода нет. Живой уже умер. Мертвый ждет воскресенья. Только мудрец доволен, попав в лабиринт.

    Каспар фон Лоэнштен.

      Ветер оставил лес     и взлетел до небес,     оттолкнув облака     в белизну потолка.     И, как смерть холодна,     роща стоит одна,     без стремленья вослед,     без особых примет.

    И. Бродский, 1964.

    De profundis Кто б ни был, мощный, ты, царь сил — Гиперион, Иль Митра, рдяный лев, иль ярый Иксион, На жадном колесе распятый, Иль с чашей Гелиос, иль с луком Аполлон, Иль Феникс на костре, иль в пламенях дракон, Свернувший звенья в клуб кольчатый, — Иль всадник под щитом на пышущем коне, Иль кормщик верхних вод в сияющем челне, Иль ветхий днями царь, с востока, В лучах семи тиар, на жаркой четверне, Вращаешь ты, летя к лазурной крутизне, Огонь всевидящего ока, — Иль, агнцу с крестною хоругвию, дано Тебе струить из ран эдемское вино, И льется Кана с выси Лобной, И копья в снежное вонзаются руно, Но зрак твой, пронизав мгновенное пятно, Слепя, встает из сени гробной, — Кто б ни был ты, жених на пламенных пирах, — Есть некий бог во мне — так с Солнцем спорит прах Тебя лучистей и светлее, Воздушней, чем эфир, рассеянный в мирах, И снега белого на девственных горах Пречистой белизной белее! В родной прозрачности торжественных небес, — Я жду — из-за моих редеющих завес Единосущней, соприродней, Чем ты, о зримый свет, источнику чудес Вожатый озарит блужданий темный лес: К нему я звал из преисподней. * De profundis — Из глубин (лат). Вячеслав Иванов

    Плывущий за руном по хлябям диких вод И в землю сеющий драконьи зубы — вскоре Увидит в бороздах не озими, а всход Гигантов борющихся… Горе!

    3 февраля 1915

    Максимилин Волошин

    В моих снах сейчас снова осень и ночь, а после тебя осталось немного невыметенных теней и запахов фруктов. Ожидая тебя, я убрала в комнате и украсила ее цветами, причесалась гребнем из козьего рога, но мои сны остались в беспорядке, а мои волосы во сне растрепаны, и нет там цветов, которые пахли бы явью, но цвели во сне, и нет гребня, который может причесать и тебя, и меня…

    В зеркалах я вволю отоспалась в спальнях и накупалась в ванных конатах. Сейчас мне хочется вон из них, хочется в жизнь.

    (Милорад Павич “Страшные любовные истории. Ловцы снов”)

    Язык в принципе не может адекватно описать реальность, ибо все языковые формы неадекватны реальности. Неадекватно ей и философское мышление, оперирующее понятиями и категориями. Логическое мышление не в силах постичь реальность как она есть, а язык — описать её. Следовательно, никакая онтология, никакая «наука о бытии» невозможна, ибо она всегда будет связана не с реальностью, а с нашими представлениями о ней или даже с некоей псевдореальностью, сконструированной нашими мыслительными навыками и ложными представлениями. Всё реальное — неописываемо, всё описываемое — нереально. Е. А. Тоpчинов