Ветер оставил лес     и взлетел до небес,     оттолкнув облака     в белизну потолка.     И, как смерть холодна,     роща стоит одна,     без стремленья вослед,     без особых примет.

    И. Бродский, 1964.

    De profundis Кто б ни был, мощный, ты, царь сил — Гиперион, Иль Митра, рдяный лев, иль ярый Иксион, На жадном колесе распятый, Иль с чашей Гелиос, иль с луком Аполлон, Иль Феникс на костре, иль в пламенях дракон, Свернувший звенья в клуб кольчатый, — Иль всадник под щитом на пышущем коне, Иль кормщик верхних вод в сияющем челне, Иль ветхий днями царь, с востока, В лучах семи тиар, на жаркой четверне, Вращаешь ты, летя к лазурной крутизне, Огонь всевидящего ока, — Иль, агнцу с крестною хоругвию, дано Тебе струить из ран эдемское вино, И льется Кана с выси Лобной, И копья в снежное вонзаются руно, Но зрак твой, пронизав мгновенное пятно, Слепя, встает из сени гробной, — Кто б ни был ты, жених на пламенных пирах, — Есть некий бог во мне — так с Солнцем спорит прах Тебя лучистей и светлее, Воздушней, чем эфир, рассеянный в мирах, И снега белого на девственных горах Пречистой белизной белее! В родной прозрачности торжественных небес, — Я жду — из-за моих редеющих завес Единосущней, соприродней, Чем ты, о зримый свет, источнику чудес Вожатый озарит блужданий темный лес: К нему я звал из преисподней. * De profundis — Из глубин (лат). Вячеслав Иванов

    Плывущий за руном по хлябям диких вод И в землю сеющий драконьи зубы — вскоре Увидит в бороздах не озими, а всход Гигантов борющихся… Горе!

    3 февраля 1915

    Максимилин Волошин

    В моих снах сейчас снова осень и ночь, а после тебя осталось немного невыметенных теней и запахов фруктов. Ожидая тебя, я убрала в комнате и украсила ее цветами, причесалась гребнем из козьего рога, но мои сны остались в беспорядке, а мои волосы во сне растрепаны, и нет там цветов, которые пахли бы явью, но цвели во сне, и нет гребня, который может причесать и тебя, и меня…

    В зеркалах я вволю отоспалась в спальнях и накупалась в ванных конатах. Сейчас мне хочется вон из них, хочется в жизнь.

    (Милорад Павич “Страшные любовные истории. Ловцы снов”)

    Язык в принципе не может адекватно описать реальность, ибо все языковые формы неадекватны реальности. Неадекватно ей и философское мышление, оперирующее понятиями и категориями. Логическое мышление не в силах постичь реальность как она есть, а язык — описать её. Следовательно, никакая онтология, никакая «наука о бытии» невозможна, ибо она всегда будет связана не с реальностью, а с нашими представлениями о ней или даже с некоей псевдореальностью, сконструированной нашими мыслительными навыками и ложными представлениями. Всё реальное — неописываемо, всё описываемое — нереально. Е. А. Тоpчинов