Sorry.

       Моя история началась намного раньше того, что я расскажу. Но именно этот отрывок из жизни я запомнил отчетливо. Каждый день. Каждый час… Тогда, я получил, наверное, самый большой урок…                                                        ***      Начну я с темной ночи. В тот день случилось то, к чему я шел очень долго. На тот момент, я уже был грешен…      Гуляя по пустой, холодной аллее. Засунув руки в карманы кожаной, черной куртки, я тяжело, немного с досадой выдыхал, и пар растворялся в прострации черной мглы. Чувство опустошенности не покидало меня. Впрочем, я этого и добивался. Больше не оставалось никаких чувств прошедшей любви. Наконец, я собрался и смог сказать. Сказать все, что накопилось во мне. Что я держал все это время… Около года. Кажется, это длилось около года.      А бывает ли так? Когда ты любишь его всем сердцем. Души в нем не чаешь. И даже все хорошо у вас. Каждое утро открывая глаза и видишь эту теплую улыбку, его глаза темные-темные, в которые ты готов смотреть не переставая. И вот вы решаете заявить на весь мир: «Мы вместе!» Да, в нашем случае все обошлось крайне хорошо. Никто не осуждал, а ныне знакомые люди еще больше заинтересовались. Наверно, тогда и началась ревность, сомненье. Появилась занятость, грусть и чувство одиночества. Потребность во внимании, а затем и обиды, незначительные ссоры, истерики. И так все тяжелее и тяжелее. Тогда-то я, да и он охолодели друг к другу… Но никто не хотел признавать это.      В очередной раз, я тихо вытаскивал одежду из шкафа и стараясь как можно меньше шуметь, выходил из комнаты, где мирно спал он. В спешке одевался в темном коридоре. Освещая себе путь телефоном, добирался до входной двери и терялся в ночных клубах, барах, улицах заполненных гуляющей молодежью. Не сильно напиваясь, еще соображая, искал… хотя, нет. Не искал. Меня самого находили. И если все устраивало, размякая в чужих руках, грубых, холодных, поддавался легким толчкам в спину из очередного бара на улицу. Залезая в машину совершенно незнакомому человеку, полностью отдавался. Иногда я успевал подремать в машине, убаюканным под тихий шум мотора. А иногда все проходило быстро, развязно, грязно и душно. Тогда меня охватывала мутная паника. Когда над тобой нависает будто животное, а ты ничего не можешь сделать. Оно давит лапами на твою шею, а ты хватаешься и сил нет. Остается только поддаться, ведь это ты несколько минут назад загадочно улыбнулся парню, который подсел к тебе, пододвигая очередной коктейль с ужасным вкусом.      Зачем все я это делал? А я не знаю. Хотелось чего-то нового, опасного. С каждым разом я терял несколько грамм, если это можно так назвать, чувств к моему молодому человеку. И тихо зайдя в квартиру, бесшумно закрыв дверь в ванной, опускался с головой в прохладную воду. Где оставался до боли в легких и уже машинально, крепко хватаясь за края ванны, выныривал. Хватая воздух ртом, и становилось еще больнее. Теперь легкие обжог кислород. И хотелось кашлять до той степени, пока последняя частичка воздуха выйдет из тела и я упаду, а затем почувствую полное опустошение.      Но нет. Почти не вытираясь, обвязав вокруг бедер полотенце. Натянув действительно сонную еле заметную улыбку, появлялся на кухне. Где кое-как еще не проснувшись, он вытаскивал продукты из холодильника, начиная готовить. Я так и не узнал. Знал ли он тогда, что меня не было всю ночь. Знал ли он, что прижимаясь к нему мокрым, остывшим телом и целуя его в плечи, я извинялся, просил прощения за измены. Может быть. Но тогда, он очень хорошо не подавал виду, тепло покрывал мои руки своими и так нежно улыбался. Немного повернув ко мне голову, подставляя щеку для моего поцелуя, вновь же молящего о прощении…